Школа Делавеля. Чужая судьба - Ольга Гусейнова

Еще Стейнар третий день молчком, пусть и без особенного удовольствия, терпеливо поглощал рыбу, лепешки с сыром и медом, печеный картофель, который мы в деревне купили по случаю. Сегодня на завтрак даже яблочками не побрезговал, и попробовать долго уговаривать не пришлось. Что мне показалось из ряда вон, ведь драконы — плотоядные хищники во второй ипостаси. Еще при нашем знакомстве видела, как они охотятся и чем питаются. Да и школьная столовая способствовала расширению познаний о кулинарных предпочтениях различных жителей Раша.

Правда, пролетевшую мимо стаю диких гусей хищник проводил тревожным голодным взглядом; хорошо, они на достаточно удаленном расстоянии летели в сторону, противоположную нашей, но обернуться его таки заставили. Похоже, повезло птичкам, что нам не по пути…

— О, смотри, пруд! — радостно встрепенулась я, увидев поблескивающую на солнышке водную гладь внизу. — На обед рыбкой разживемся.

Если бы меня так крепко не прижимали, я бы не почувствовала судорогу, пробежавшую по драконьему телу. Идея с рыбой его, мягко говоря, не впечатлила. Поэтому я решила предложить другую, заманчивую. По примеру Невель с Лисаном обняла дракона за шею, подтянулась, усаживаясь ровнее в огромных лапах, и шепнула, зная, что услышит:

— Может, ты поохотишься, Стей? Я же понимаю, для тебя все, что мы кушаем, не традиционная еда…

Чешуйчатая морда сразу заинтересованно повернулась в сторону улетевших гусей, следом цепкий взгляд устремился вниз, на землю, тщательно обшарил округу. Конечно, дракон был не прочь нормально поесть, но его одолевали слишком сильные сомнения:

— Не могу я оставить тебя надолго одну, и освежевать добычу придется при тебе. Не уверен, что ты к этому спокойно отнесешься. Ты же травоядная…

— Не травоядная! — буркнула я. — Просто наш божественный триумвират запрещает есть тех, кто вскармливается, как и мы, феиды, молоком. А я верю в своих богов, они меня еще ни разу не подводили!

— Понятно! — немного расслабился Стейнар, потом, снова бросив быстрый взгляд в сторону улетевшей стаи, спросил: — А птицы? Те явно не молоком вскормлены…

Пожала плечами, сообщив о само собой разумеющемся факте:

— Они же крылатые! Как я могу их есть?

— А если я съем, ты не очень расстроишься? — с надеждой деликатно поинтересовался любитель мяса.

— Жалко, конечно, птичек, но тебя еще жальче! — призналась я честно.

Его морду пересекла хищная плотоядная гримаса, похожая на ухмылку. Хана пернатым…

— Тогда ты тут повиси в воздухе! Я засек место, не двигайся никуда! Не приземляться, не улетать, не…

— Да поняла я! — рыкнула, раскрывая крылья. — Не маленькая!

Командир драконьей наружности закатил глаза, давая понять, что немало сомневается. А далее, лизнув меня в щеку, поспешил за своим обедом. Да, кому-то сегодня не повезет.

Не повезло сразу двум гусям, которых охотник на привале скоренько ощипал, предусмотрительно скрывшись в кустах возле пруда. Я за это время поймала себе пару рыбешек.

Добытую дичь мы запекли в листьях микши на углях. И снова мне показалось, что муж решил готовить пищу таким образом, чтобы я не смотрела печально на птичьи тушки, нанизанные на палки. Наверняка переживает, как бы не сорвались его грандиозные планы по моему завоеванию.

А я… глядя, с каким жадным аппетитом он расправляется с запеченной гусятиной, не скорбела по птичкам, а неожиданно мысленно пожалела Стейнара. Бедняга, не повезло ему с женой-вегетарианкой.

Мы наелись, излишки рыбы и мяса завернули в листья микши и сложили в котомки. Пока я любовалась игрой мышц на спине и плечах мужа, он неожиданно выпрямился и замер, прислушиваясь. Тряхнул головой и глубоко шумно задышал, принюхиваясь.

— Ты чего? — насторожилась я.

— Я чую магию… и не чую запахов, и звуки исчезли… — ровным, пугающим голосом произнес Стейнар. Затем, стремительно подхватив наши котомки, рявкнул: — Уходим в небо!

Не успели! Раскрыв крылья, я начала взлетать, но сверху на меня свалилась откуда-то взявшаяся рыболовная сеть и уложила на землю. Одновременно между деревьев появился молодой мужчина в черной одежде, формировавший в руках светящийся шар, который спустя мгновение устремился к мужу. Стейнар зарычал от ярости, увидев мое падение, и рванул ко мне, на ходу, по-видимому, пытаясь сменить ипостась: фигура начала размываться, увеличиваясь в размерах.

Я закричала от ужаса, увидев, как магический сгусток несется на дракона, но тот легко отбил его движением руки, заставив меня умолкнуть. Но язычок огня все равно коснулся его пальцев. Замерев от ужаса, я в панике смотрела на мужа, отчаянно испугавшись за него. Все происходило слишком быстро.

Голубое пламя потухло так же стремительно, как и возникло, казалось бы, не причинив ни малейшего вреда. Из-за деревьев начали выступать сомнительного вида личности в изрядно замусоленной, грязной, но достаточно крепкой одежде. Это, однозначно, люди, и явно не семейные, не избалованы женской лаской и заботой. Вот у Невель Лисан бы никогда в такой одежде не ходил.

Я судорожно насчитала человек тридцать — не меньше. И, подтянув котомку, начала вытаскивать свои мечи. Не вовремя я их туда положила, рассчитывая наслаждаться полетом в объятиях своего личного крылатого.

Стейнар знакомо повел плечами, пытаясь сменить ипостась. Еще бы, даже тридцати людишкам не справиться с мощью одного дракона. Но, увы, ничего не произошло. Муж зарычал от ярости, предприняв дополнительные усилия, — все тщетно. Потом нашел взглядом мага и тягуче медленно со смертельной угрозой в голосе произнес:

— Раз ты применил «голубую пыль», значит, заранее спланировал нападение. Может, даже следил за нами, я прав?

Мужчина в черном вышел из тени дерева, немного приблизился к нам, но остановился не близко. Не дурак!

— Мы увидели вас в небе. Грех не воспользоваться случаем заполучить личную фею… — почти весело признался будущий мертвец. — Все считают, что они исчезли, но, похоже, драконы всех феек умыкнули себе!

Эх, погорячилась я с оценкой его умственных способностей.

Страх за жизнь Стейнара отступил, хотя осадок все равно разъедал душу. Оказывается, муж не только не безразличен мне, но весьма и весьма дорог, если меня так шарахнуло с испугу за него, что о себе забыла. Этот мужчина стал мне необходим и, кажется, чуточку любим.

— Для создания «голубой пыли» требуется недюжинная магическая сила. Таким, как ты, не место в банде отребья…

— И где же мое место, дракон? — с иронией спросил маг, сложив руки на груди и явно наслаждаясь своим эфемерным преимуществом.

— На границе с Темными! — процедил Стей таким ледяным голосом, что передернулась не только я, но и все остальные, кому солнышко, слишком ярко отражавшееся в моих крылышках, разум и глаза застило.

Я почти закончила резать сеть мечами, аккуратно выпутывая крылья, когда муж обернулся и предупредил: